23:36 

7.62. Часть 3.

Kordhard
Внутренняя сила человека обратно пропорциональна разнице между его "быть" и "казаться".
Начало тут kordhard.diary.ru/p210293130.htm и продолжение тут: kordhard.diary.ru/p210316460.htm
Несколько фраз просто высунул из-под ката, чтобы с первого взгляда было понятно, какого рода повествование внутри.

День 3.
На новенький АКМ Лёха, конечно, и не рассчитывал. Единственное, на что он надеялся, так это на то, что наградой за давешнюю ночную бдительность станет что-нибудь понадёжнее ушатанного ржавого китайского калаша. Так что в принципе, можно было даже радоваться.
Как только после утренней зарядки и умывания он вошёл в хижину оружейника, то Орландо уже ждал его, положив на стол новые погоны с двумя треугольниками и... действительно автомат Калашникова с парой магазинов. Широким жестом щедрого хозяина (на, дескать, цени доверие) дос Сантос махнул рукой на оружие.
- Извини, что не самый лучший – но, как минимум это самый новый из того, что у нас осталось. Берегли для особого случая.
Алексей взял пушку в руки. Ею оказалась Застава-М92 - клон-гибрид АКМ и АКС-74У сербского производства. Внешне это оружие напоминало легендарную «сучку» - советский «укорот» АКС-74У, известный в России каждому, ибо он был самым распространённым оружием у патрульно-постовой службы и ГИБДД. Но были и отличия. Калибр был старый, 7.62, а не 5.45, сам автомат несколько крупнее и тяжелее, рамочный приклад складывался не вбок, а вниз. Ствол явно не новый, носили и стреляли, но состояние на 4+. Да и сербское производство – это югославский завод, построенный ещё во времена Варшавского Договора, по сути считай советский. За качество можно было бы не переживать, если бы не война в Югославии и последовавший за ней развал, который не мог не сказаться и на производстве.
Алексей подкинул в руках металлические АКМ-овские магазины и к своему удивлению обнаружил, что снаряжён патронами был лишь один из них. Он вопросительно взглянул на оружейника.

- А вот тут прости, амиго, всё раздали бойцам. С патронами полная задница. Пока поставок не будет – нечем помочь. Одного рожка тебе для самообороны на самый крайний случай должно хватить, а там уж как-нибудь разживёшься. Вот Таня придёт с отрядом – может и притащат чего.
Алексей задумчиво шёл по лагерю в сторону хижины Марсело. «Вот оно как, значит, - бормотал он себе под нос, - даже нескольких десятков китайских патронов ходового калибра не осталось... Ещё одна-две атаки даже самых убогих патрулей – и лагерь можно будет голыми руками брать...»
Естественно, Лёха первым делом зашёл к себе в хижину и вытащил коробки с патронами к автомату, которые он так удачно выменял вчера на фляги, трофейные сигареты и анальгин. Становилось ясно, что те партизаны, которые так охотно соглашались на обмен, наверняка были далеко не так богаты на патрон, как тогда думалось Иванову. Здесь и в самом деле каждая пачка была на вес золота...
Впрочем, как вскоре оказалось, нехватка оружия и патронов были не главной бедой.

- Садись, держи котелок! – Марсело Трон пригласил Алексея на скамью возле стола, где завтракал он сам и несколько бойцов.

Пока Иванов ел, он начал излагать новую задачу.

- Опытных командиров, способных выполнять автономные задачи, у нас тут почти нет. Так что ты уж извини, что не даю тебе времени на отдых, но придётся мне тебя отправить в джунгли сегодня снова. Причём на несколько дней.

Марсело развернул карту, а Алексей отложил ложку. Несколько дней – не большая проблема. Приходилось ему в Палинейро лазать по лесам неделями, дело привычное. Плохо только, что патронов нет. Без патронов в джунглях опасно... А командир тем временем продолжал рассказывать:
- Как ты понимаешь, главное в нашем партизанском деле – это снабжение. Без патронов прожить можно, если особых боёв нет, а вот без еды – никак. Данный лагерь мы договорились снабжать со старостой вот этой деревни – Марсело указал точку на карте к северо-западу от лагеря, - он присылал людей с продовольствием, которых встречали наши бойцы. Но сейчас поставка почему-то задерживается, в назначенное время никто продукты не принёс, и судя по тому, сколько дней никакой весточки с тех пор – уже и не принесёт. Надо сходить в деревню и узнать, что там за проблема. Если староста решил в отказ пойти – надо надавить. Еды в лагере осталось совсем мало, так что сроку тебе – три дня. Возьмёшь с собой восемь бойцов. Даю так много, чтобы в лагере меньше ртов осталось. Ну и для местных вы вдевятером как-то посолиднее выглядеть будете. Выйдешь на север к дороге к вечеру, по ней на запад до деревни. На аккуратное лазанье по джунглям времени у вас нет. Придётся рисковать и идти по дороге, надеюсь ни на кого не напоретесь. Всё ясно?
- Так точно.

Алексей встал и поправил автомат на плече.

- Я возьму Педро и Сервуло?
- Хорошо, бери. Сейчас построим твоё отделение.

Через два часа Алексей, наблюдая за идущими через лес вверенными ему бойцами, поймал себя на мысли, что ему вряд ли доводилось командовать столь разношёрстным отрядом, в котором было там много не похожих друг на друга бойцов. Обычно что-то солдат под его командованием объединяло. Общая подготовка, идеи, устремления, характеры. Сколь бы ни были самобытны разнообразные наёмники, все они шли за одним - за деньгами. Бывали и сплочённые единой идеологией повстанцы, и собранные чувством долга армейские. Но этот отряд... Сколько-нибудь похожим на самого Иванова оказался самый возрастной партизан Рамон Франко. Мрачный и немногословный, он пришёл в Альгейру так же как и Иванов – беженцем из Палинейро, убегая от диктатора Торменса. Убегая с его дочерью в отряде, что примечательно! Он был одним из тех, кто воевал с Таней с самого начала. Диктаторов он ненавидел и в борьбе с ними находил смысл своей нехитрой жизни. Альваро Дефенса? Ну, а почему бы не попытаться свергнуть хотя бы его, раз уж генерала Торменса не вышло?..
Из самого Рамона вытянуть лишние слова было почти невозможно, но он не особо скрывал тот факт, что Тане он не слишком-то доверяет, и считает, что она работает тайком на папашу. Об этом шептались и его спутники. Подобная мысль не была лишена смысла, и Лёха решил, что на досуге её следует обдумать. Вооружён Франко был карабином СКС китайского производства, который сами китайцы называли Тип-56. От советского аналога он отличался разве что игольчатым откидным штыком, вместо клинкового, да паршивым качеством изготовления. На боку Рамон носил кобуру, где, как выяснил Лёха, был китайский же пистолет Тип-51. Он же – китайский ТТ. В отличие от остальных бойцов, опытный Рамон имел при себе не только перевязочный пакет, но и набор для ухода за оружием. Видавший виды карабин он содержал в полном порядке, и Иванов даже не сомневался, что и обращаться он с ним умеет как надо. Впрочем, за этой основательностью и добротностью всё же проступала какая-то психологическая усталость и разочарование, что не позволяло Франко занять позицию лидера, которую ему мог бы обеспечить опыт и авторитет. В близких друзьях или единомышленниках, при всём сходстве обстоятельств, Иванов его не видел.

Педро с винтокой FN-FAL, которую Алексей собирал для него собственноручно – весёлый и глуповатый паренёк из местных. Алексей вообще не до конца понимал, зачем Петя пошёл в партизаны, что он тут забыл? Скорее всего, он просто искал место по-безопаснее, потому что в условиях вялотекущей гражданской войны всегда процветает герилья и бандитизм, а партизанский отряд, как это ни парадоксально, для деревенского парня едва ли не единственное место, где за него есть кому заступиться с оружием в руках. Добродушный, но несерьёзный деревенский дурачок, которому не до высоких рассуждений... Перед выходом Лёха подарил ему свой пояс с подсумками, чтобы запасливый Петя мог рассовать по ним своё мелкое барахло, и тот шёл сияя, как начищенный таз. Как мало нужно такому человеку для счастья...

Марко Санчез, ещё один боец, вызывал какое-то неприятное чувство напряжения. Вооружён он был старым и ржавым китайским АК-47, с которым обращался явно привычно, но небрежно. Опытный, видавший разное, умеющий ходить по лесу, наверняка неплохой охотник и рыболов, Марко Санчез в то же время являл собой незамутнённый образ классического уголовника, который прибился к партизанам только потому, что это позволило ему избежать тюрьмы. Не единожды судимый при прошлой и этой власти, он вызвался сходить в деревню скорее ради потенциальной возможности пограбить, чем из иных соображений, как казалось Лёхе. В одном сомневаться не приходилось – на революцию и прочую идеологию Марко было глубоко плевать, и он не упускал случая поиздеваться над новичком, пожалуй самым колоритным персонажем из этой группы: Фернандо Суаресом.

Юношей бледных со взором горящим Лёха встречал за свою богатую сражениями жизнь весьма немало. Большая часть из них не переживала первого же боя, либо глупо погибая, либо в панике удирая. Но этот человек по степени своей гротескности, пожалуй, превосходил их всех. Сам он был из городской семьи, и повадки маменькиного сыночка в нём до сих пор явственно проступали. Будучи студентом, Фернандо увлёкся работами Троцкого, но не успев толком ни изучить других классиков Марксизма-Ленинизма, менее одиозных и скандальных, ни прочитать критику на труды любимого автора из-за начавшейся войны, Суарес отправился к партизанам, пропитанный дикой смесью из романтики революции, веры в светлое будущее и как-то очень своеобразно понятых работ Троцкого. О том, что мир устроен несколько иначе, нежели его представления о нём, Фернандо пока не догадывался, а «тонкие намёки» более опытных товарищей на этот счёт предпочитал гордо игнорировать. Естественно, никакой серьёзной боевой подготовки этот салага не имел, поэтому и оружие ему выдали едва ли не самое паршивое: ППС-43, который как в начале показалось Иванову, остался тут со времён советской помощи Никарагуа, однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что и это «китайская подделка», Тип-54. Ни дальнобойности, ни точности (оружие даже не имело одиночного огня – только автоматический) у этой трещотки под ТТ-шный пистолетный патрон не было. Грубо сваренный из гнутого листа стали, внутрь которого был вставлен затвор на приклёпанных направляющих, ствол, да примитивнейший ударно-спусковой механизм, этот пистолет-пулемёт боялся сырости, был непомерно тяжёлым и годился разве что для самого ближнего боя... Фернандо был одет в лёгкий бронежилет (который скорее всего притащил ещё из дома) и перепоясанный пустым патронташем для нарезных патронов (опять же, скорее всего из дома), с торчащими из кармана магазинами вид имел совершенно комичный. Самое удивительное, что он даже не подозревал, что с ним что-то не так.

Единственный в этой группе полноценный идейный революционер и борец за всё хорошее против всего плохого – Сервуло Урбано. В нём Лёха чувствовал полную уверенность и надёжность. Хотя подобные революционеры Алексею и не были близки – по крайней мере этот человек точно знал, что и для чего он делает. Пройдя с ним по лесу и немного понаблюдав, Алексей уже не сомневался, что до работы школьным учителем Сервуло явно прошёл службу в каких-то спецвойсках, однако специально спрашивать не стал. Захочет – расскажет. Вооружён Сервуло был самозарядной гражданской версией автомата Калашникова... естественно, китайского производства. Правда, эта коммерческая модель была выпущена не так давно и отличалась ортопедическим прикладом, отсутствием крепления для штык-ножа а так же, что особенно важно – возможностью использовать не только штатные гражданские магазины на 10 патронов, но и любые стандартные магазины от АКМ или РПК. Судя по виду этого карабина, Сервуло скорее всего приобрёл его легально ещё до войны.

Ещё трое бойцов ничем особым не выделялись. У ребят были два китайских АК и один Гаранд М1 времён Второй Мировой. Огорчало лишь то, что на всю эту честнУю компанию, в которой шестеро из девяти бойцов имели оружие под патрон 7.62х39, самих этих патронов было примерно штук по шестьдесят на брата, и это с учётом того, что Лёха раздал бойцам поровну весь свой с таким трудом добытый запас. Да и те патроны были китайские. Алексей уповал лишь на то, что им удастся избежать серьёзной драки в этом рейде. До перевооружения отряда нечего было и думать влезать в крупные бои. А по-хорошему и мелких бы избежать...

Из запасов Педро Алексей прихватил все три ручные гранаты и выменянные вчера на вискарь патроны калибра .30-06. Он не оставлял надежды найти под них оружие, может быть в деревне. В крайнем случае их можно было отдать бойцу с М1, но Лёха надеялся найти похожую винтовку и себе. Короткий автомат, конечно, был удобен, но и дальнобойная винтовка не помешает. Лёха, пожалуй, даже согласился бы поменяться, доведись такая возможность. К сожалению, партизан от обмена наотрез отказался, так как давно привык к своей винтовке. В условиях острого дефицита патронов куда лучше иметь оружие, бьющее далеко и наверняка, чем укороченный автомат, полезный лишь в ближнем бою при автоматической стрельбе, и это понимал не только Иванов.

Через считанные часы после выхода из лагеря началось то, чего почти что с нетерпением ждали все: салага начал ныть. Вообще, большой вопрос, как он вообще из города смог сюда притащиться, и на кой чёрт тогда вызвался добровольцем в деревню, но уставал он быстрее остальных, и на очередном привале Лёха заметил, что парень вот-вот рухнет в обморок. Терять бойца, пусть даже и не самого лучшего, Алексей себе позволить не мог.

- Ну чего, спёкся солдат? А как же дело Революции?

Иванов потрепал лежащего лицом вниз «троцкиста».

- Начальник, да бросим его тут, пускай пумы сожрут. Нахер он вообще нам сдался? Толку с него, что в походе, что в бою никакого, только задерживает нас! – процедил Марко Санчез, презрительно глядя на распростёртого Фернандо Суареса.

- Отставить! – решительно рявкнул Иванов. – Своих мы не бросаем, никто никого задерживать не будет.

Лёха перевернул задыхающегося и раскрасневшегося Суареса на спину. В глаза бросился торчащий из-под гимнастёрки бронежилет.

- И нахер ты его нацепил, дурень, если и так сил идти нет. Снимай к чёртовой матери и броник, и эту ленту свою дурацкую. Расстегни куртку, чтобы продувало. Вылей себе на голову воды из фляжки, потом дойдём до ручья новой наберёшь. Вот так...

Алексей отлично знал, что в такие минуты, когда солдат от переутомления теряет волю к дальнейшему марш-броску – важно помочь и поддержать, но выразить уверенность в его способности дойти вместе со всеми.
Бронежилет привычный к нагрузкам Иванов одел на себя, а патронташ кинул Рамону Франко. Тот единственный имел оружие, которое заряжалось не сменными магазинами, а отдельными патронами. В оригинале, конечно, для этого были предусмотрены обоймы, только вот здесь их было не найти. И удобный патронташ позволял существенно ускорить заряжание.

- Спасибо командир! Держи кобуру баш на баш!
И Рамон вынув ТТ из своей кобуры сунул его за пояс патронташа, а поскольку сама кобура теперь мешалась – отдал её Лёхе. Тот был рад освободить карман от оттягивающего штаны пистолета.
«Эх, - мечтательно подумал Алексей, - сейчас бы полноценную разгрузку, гранат побольше, магазинов штук шесть к автомату...»

Но для того, чтобы обзавестись нормальной экипировкой, нужен был как минимум хороший магазин. Всё это можно было бы достать в городах, скорее всего, но у партизан вся надежда на отряд Тани. А пока приходилось довольствоваться тем немногим, что имелось, и быть оборванцами...

Не смотря на облегчение ноши и подбадривания наряду с чертыханиями, всё-таки шёл Суарес всё равно медленно. Алексей планировал вывести отряд к дороге ещё засветло, потому как в темноте плутать по джунглям то ещё удовольствие, но не успел. Кое-как партизаны выбрались на дорогу уже в одиннадцатом часу. Времени было в обрез, и Иванов рассчитывал дойти до деревни за сутки, там день отдохнуть, заодно выяснив что случилось с поставками, и затем за сутки вернуться в лагерь: ночью по дороге и днём через джунгли. К сожалению, не всё оказалось так просто...

В небе было безоблачно и полная луна освещала дорогу мертвенно-серебристым светом, в котором одни предметы теряли привычные очертания, а другие напротив, чётко очерченные лунными лучами, приобретали удивительную чёткость. Дорога шла по гористой местности. Справа метров на десять высилась скала, а слева на такую же глубину отстояла заболоченная и поросшая густой растительностью низина, идти по которой ночью на маршевой скорости было абсолютно невозможно. Впереди шли Сервуло Урбано, великолепно знавший местность, Педро, тоже местный житель, и Рамон Франко, как самый опытный в отряде. Замыкал группу измождённый Фернандо Суарес, злой на него Марко Санчес и сам Иванов.
Дорога то проваливалась вниз на несколько метров, то крутым откосом вздымалась вверх – идти было тяжело, и большинство бойцов после 15-часового марша через лес просто смотрели себе под ноги. После очередного крутого подъёма, когда пот застилал глаза, Сервуло, шедший первым, вдруг замер и коротко сказал: «Засада!» Через мгновение и идущие рядом бойцы одновременно увидели справа на скале фигуру в маске и камуфляже, которая всматривалсь в дорогу внизу под собой. Трое ведущих мгновенно вскинули оружие, но выстрелил только Сервуло Урбано. Он не мешкал и не сомневался.

Иванов сразу понял, что будет происходить дальше. Он хорошо знал эту тактику засад на лесных дорогах. Обычно нападавшие разделялись на две группы. Одна пропускала жертв вперёд, не выдавая себя, затем вторая группа внезапно атаковала их в лоб, заставляя залечь и вступить в перестрелку, а в это время первая группа внезапно нападала с тыла. И место выбрали как раз удачно: сразу после подъёма, когда атакующую с тыла группу будет не видно до последних секунд, пока они не выйдут на холм.

- Санчес, Суарес – за мной, прикрываем сзади!

Иванов увлёк замыкающую тройку к самому краю подъёма дороги, чтобы издали встретить огнём наступающих. Перед началом подъёма дорога делала поворот, и Иванов прикинул, что противники, выскакивая из-за него, сразу окажутся под огнём партизан.

А первой тройке и приказывать в такой ситуации ничего было не нужно: Пробежав вперёд несколько шагов они тоже приготовились отражать атаку спереди. Центральная тройка взяла под контроль скалу справа, на случай если там появится кто-то ещё, и низину слева, если там кто-то укрылся. Через секунду Педро уже всадил пулю в первого из атакующих, а замыкающая тройка во главе с Ивановым открыла беглый огонь по четверым противникам, которые, как он и предполагал, ринулись сзади. В лунном свете было явственно видно, что это не войска: разномастно одетые и кое-как вооружённые нападавшие скорее всего были обычными бандитами. Только вот не понятно, зачем они готовили засаду на конце дороги, обрывающейся в джунглях, и именно в тот момент, когда оттуда вышли партизаны? Специально охотились на партизан?

Так или иначе, но партизанский отряд, пусть и измотанный долгим маршем – это вам не простые туристы или торговцы. Первыми обнаружив засаду и перехватив инициативу, партизаны мгновенно спутали бандитам все карты. Атаковавшие с тыла, внезапно попав под кинжальный огонь, в панике заметались, кто-то попытался бежать. Будь у партизан чуть больше патронов – можно было бы просто расстрелять их длинными очередями, но приходилось экономить каждый выстрел, поэтому Иванов и Санчес били аккуратными одиночными, а Суарес не смотря на неопытность – довольно сноровисто отсекал из своего пистолета-пулемёта короткие очереди. Ни о каком ответном огне не могло быть и речи. Если бы бандиты сразу поняли, что происходит – может кому-то и удалось бы уйти, а так пробитые пулями тела одно за другим падали на остывающий в ночном воздухе старый асфальт, полузасыпанный песком и пылью, которые быстро впитывали льющуюся кровь. Одному из головорезов удалось перед смертью швырнуть в партизан гранату, но она не долетев скатилась вниз по склону, не причинив Иванову и его товарищам ни малейшего вреда при взрыве.

Тем временем, прикрывая друг друга, головная тройка начала двигаться вперёд, выкашивая залёгших вдоль обочин бандитов из группы отвлечения.
Внезапно Иванов услышал, как за его спиной застучали автоматы и винтовка второй тройки. Кто-то из них крикнул: «Внимание, сверху!» Лёха крикнул Фернандо: «Прикрывай дорогу!», а сам вместе с Марко Санчесом перенёс огонь на скалу, откуда по спуску к дороге уже пытались занять позиции бандиты.
«Грамотно в принципе всё продумали, - машинально отметил про себя Алексей, - даже не с двух, а с трёх сторон атаковали. И сзади-снизу, и спереди, и сбоку-сверху. Если бы мы прозевали – они могли нас здорово потрепать...»

В этот момент Иванов заметил краем глаза, что Фернандо покинул отведённую ему позицию и, держа автомат на изготовку, начал красться вниз за скалу.
Лёха выругался. Если этого идиота сейчас подстрелят – откроется опасное направление, которое больше прикрывать пока не кому. Внизу раздалась характерная очередь из ППС-43, и Иванов был готов увидеть выскакивающих оттуда бандитов, но вместо этого там появился сияющий Суарес, показывающий, что он застрелил одного из нападавших.
«Может и не так уж безнадёжен этот парень», - подумалось Алексею, пока сам он вместе с Санчесом уже штурмовал опасную скалу, пользуясь тем, что трое бойцов из автоматов и винтовки прижимали бандитов огнём снизу.

К счастью, сказывалась разница и в стрелковой подготовке, и в опыте. Перехватившие инициативу партизаны расстроили все планы бандитов, и те не сразу поняли, что происходит и что нужно делать, а воспользовавшиеся этим бойцы Иванова быстро и методично выбивали зазевавшихся и запаниковавших противников. Несколько человек попытались сбежать, до догнать и добить их труда не составило. Буквально через несколько минут всё было кончено. Велик был соблазн устроить отдых прямо посреди кучи убитых врагов и трофеев, но Лёха старательно организовал зачистку всех окрестных скал, чтобы посреди отдыха не словить гранату от укрывшегося врага. Как оказалось, мера была не напрасной. В одной из расщелин Марко Санчез обнаружил какую-то женщину с дробовиком, но она не успела даже до конца вскинуть ружьё, как упала пробитая короткой очередью.

Иванов расставил посты по периметру, отправив троих в караул, а остальным приказал собрать трофеи.
Пока партизаны были заняты работой, Лёха ещё раз прокрутил в голове весь бой. Как так получилось, что напавшие из засады бандиты, имея двукратный численный перевес, не смогли ни убить, ни даже ранить никого из повстанцев? Алексей понял, что судя по всему, они готовили засаду, но скорее всего просто проспали группу в камуфляжной форме, которая идеально маскировала как раз в условиях лунного освещения. Враги находились поблизости от своих позиций, но занять их и подготовиться не успели. Отсюда такая несинхронность. Если бы группа на скале сразу накрыла бы партизан автоматическим огнём и закидала гранатами, фронтальная группа заранее заняла бы удобные позиции всей кучей и обеспечила высокую плотность огня, то и группа, атаковавшая с тыла имела бы все шансы на успех. Столь лёгкая победа стала возможной исключительно потому, что бандиты просто прозевали подход партизанского отряда. Значит они ждали кого-то, но видимо уже решили, что сегодня «дичь» в капкан не придёт и расслабились...

Иванов доснарядил магазин. Он истратил около половины магазина. В горячке боя действуешь на автомате, машинально устраняя задержки. А сейчас Иванов вспомнил, что осечки были дважды. Две задержки на пол магазина – это очень много. И чёрт разберёт сейчас, патроны были виноваты, или автомат. Ясно было одно: на такое оружие полагаться опасно. А другого пока взять было негде...
Бойцы наконец разложили трофеи и ещё раз пересчитали трупы. 17 человек... Причём семь из них, включая убитую Санчесом, были женщинами. Впрочем, для данной местности это в порядке вещей... Чтобы не тратить времени на разбор трофеев, бойцы накинули стволы на себя, а остальное добро ссыпали в мешок, который прихватил предусмотрительный Педро, и Иванов быстро повёл их подальше от места боя. Проклятые бандиты и внезапный бой спутали карты, и Алексей принял решение отойти от первоначального плана и устроить ночлег. Потому как передвижение ночью таило в себе слишком много опасностей теперь. Звуки боя могли разлететься далеко, и кто знает, какие ещё группы могли теперь поджидать партизан на единственной дороге, ведущей в деревню?.. После короткой жеребьёвки кому за кем дежурить, партизаны, наскоро оборудовав бивуак, легли спать... Иванов, пользуясь преимуществом командира, выбрал себе время дежурства на рассвете. Заодно он планировал до подъема группы немного посветлу разобраться с трофеями. Ибо тащить на себе абсолютно всё скорее всего не имело смысла, а в темноте трудно разобрать что к чему. Уже засыпая, Лёха вдруг понял, что в голове у него крутится старинная песня из юности, про которую он не вспоминал много лет:
«Та закалка, что вы получили ребята, в продуваемых всеми ветрами войсках...»
Когда Алексея потряс за плечо часовой, которого пора была сменять, для Иванова начался
День 4.

@темы: 7.62

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Земля и небо

главная